Дата 24.01.2008 Короткое содержание Алкоголизм поражает всю семью. Согласно оценкам, каждый алкоголик оказывает мощное действие на жизнь, по последней мере, 4 человек. Каковы бы ни были личностные индивидуальности алкоголиков, члены их семей традиционно реагируют на тяжкое бремя жизни с ними довольно отлично прогнозируемым образом. Эти реакции могут стать таковыми же непреодолимо навязчивыми, как и поведение самого алкоголика, и как таковые они угрожают ввергнуть членов семьи в реальную заболевание – даже наиболее суровую, чем заболевание алкоголика. Содержание: Семья алкоголика в среднем только через семь лет опосля возникновения явных свидетельств его патологического пристрастия признает, что в доме живет алкоголик. Еще года два они тянут с тем, чтоб обратиться за помощью. В этом упорном отрицании фактов членами семьи и близкими друзьями, каким бы бессмысленным оно ни казалось, есть своя логика. На ранешних стадиях алкоголизма изредка находятся тривиальные признаки, дозволяющие отличить алкоголика от сильно либо даже равномерно пьющего человека. Когда все таки возникают 1-ые угрожающие симптомы, – растущее потребление алкоголя, нередкое опьянение, конфигурации личности, – то наиблежайшие к алкоголику люди бывают ослеплены требованиями личной лояльности и ужасом перед публичным осуждением алкоголизма. Для каждого из нас еще легче отмахнуться от вопросца о чьем-то тревожащем отношении к алкоголю, приняв его за совсем обычное, чем допустить возможность, что у человека, которого мы отлично знаем и любим, сформировалось социально неприемлемое пагубное пристрастие. а) Изоляция. Изредка встречается семья, в какой ведутся дискуссии о присутствии в ней алкоголика. Стыд и замешательство воздвигают стенку молчания вокруг каждого члена семьи и равномерно обрубают все связи меж ними, не считая самых поверхностных. Члены семьи ухудшают свою изолированность тем, что равномерно отдаляются от друзей и всяческих наружных интересов. На горьком опыте они обучаются тому, что не следует приглашать к для себя домой знакомых, и из-за боязни непредвиденных ситуаций, создаваемых алкоголиком, им тяжело вступать в суровые дела с иными людьми. Ежели у малышей алкоголиков есть друзья, то часто это тоже малыши алкоголиков. Домашний мир алкоголика равномерно сужается до таковых пределов, что в нем остаются только чрезвычайно немногие, не считая самого алкоголика и тех, кто вращается конкретно около него. Это делает еще больше подходящие условия для выпивок и делает семью сильно зависимой от алкоголика в чувственном плане. б) Чувственный разлад. В какой-то момент члены семьи алкоголика впадают в таковой же чувственный разлад, которым мучается он сам. Они ощущают себя наиболее виноватыми в том, что алкоголик пьет "из-за их", и в том, что они терпеть не могут тех людей, которых, по их убеждению, должны могли быть обожать, и дуются на их. Им неловко и постыдно за алкоголика. Их раздражает собственная слабость. Ужас перед непредсказуемым поведением пьяницы смешивается с неопределенной опаской за будущее, а растущая изоляция порождает чувство одиночества и подавленности. Члены семей алкоголиков изредка делятся своими переживаниями с иными. Заместо этого они подавляют свои чувства, которые в итоге образуют реальный гнойник отчаяния и ненависти к для себя. Лишенная настоящего представления о для себя самой, семья алкоголика становится все беззащитнее перед его манипуляциями. в) Центральное положение алкоголика. В здоровой семье никто повсевременно не является центром. Внимание уделяется достижениям и нуждам каждого члена семьи, и существует здоровый взаимообмен меж мужем и супругой, родителями и детками. Алкоголик же традиционно становится в семье главным объектом внимания. Так как его поведение непредсказуемо, и он является "неизвестным фактором", все мысли автоматом сосредоточиваются на нем. В котором он сейчас настроении? Ежели он трезв, что нам сделать, чтоб ему было отлично? Ежели опьянен, то как его умиротворить? Как нам не встать ему поперек дороги? Семья постоянно начеку, пытаясь предсказать непредсказуемое и надеясь удержать скверную ситуацию, чтоб она не сделалась еще ужаснее. Так как семья пребывает в чувственном разладе, и ее изоляция усиливается и так как алкоголик находится в центре приложения ее сил, члены семьи нередко принимают и точку зрения алкоголика на реальность. Дело не в том, что он очень много пьет, а в том, что его супруга сварлива, либо малыши гремят, либо предки несправ
едливы, либо владелец – реальный надсмотрщик. Члены семьи непроизвольно вбирают в себя липовые разъяснения, умозрительные построения и проекции алкоголика и, подобно ему самому, могут отрицать его пагубное пристрастие, платя при всем этом необычайно высшую стоимость за его дебоширство. (6, стр. 42-53) Каждый член семьи алкоголика, так либо по другому, меняет свое поведение ради его удобства и спасения его от последствий пьянства. Основным пособником традиционно являются супруга либо супруг, но это быть может и ребенок либо кто-то иной из родителей, близкий друг, работодатель, либо пастор. В 1-ые годы пагубного пристрастия движущими мотивами главенствующего пособника является любовь к алкоголику и забота о нем. Нередко супруга, чувствуя, что супруг вправду не может контролировать потребление спиртного, старается устранить само искушение. Она отыскивает в доме спрятанные бутылки, выливает в канализацию спиртное, разводит прочные напитки водой и пробует обустроить социальную жизнь пьющего супруга. Она сердится на компаньонов, которые пьют и "искушают" алкоголика, и перестает принимать приглашения на вечеринки с выпивкой. Невзирая на все эти усилия, алкоголик продолжает пить. Чтоб выжить и уменьшить перегрузки, которые, по их мнению, провоцируют пагубное пристрастие супруга, основная пособница воспринимает на себя одну за иной все обязанности, которые складывает с себя алкоголик. Благие намерения главной пособницы делают алкоголику все наиболее комфортабельные условия для выпивки. Он накормлен, ухожен. Алкоголик пренебрегает обязательствами взрослого человека, а взамен получает все жизненные удобства. В то время как алкоголик защищен от последствий пагубного пристрастия, основная пособница все посильнее и посильнее чувствует свою несостоятельность. Она не может контролировать дебоширство супруга и собственные эмоции. Она становится подавленной, угрюмой, болезненно чувствительной и раздражительной. Она ворчит и скандалит, в то время как по сути желает быть любящей и хорошей. Собственное тяжело переносимое поведение увеличивает ее чувство вины и стыда, а ее самооценка падает до нуля. В какой-то момент пособник приходит к крушению собственных надежд. Слезы, просьбы, клики, мольбы и молитвы – ничего не действует. Нереально больше верить никаким клятвам. При отсутствии помощи извне основной пособник и остальные члены семьи должны сейчас или расстаться с алкоголиком, или налаживать очень сомнительную жизнь рядом с ним. г) причинение морок. Воспримет ребенок одну роль либо комбинацию ролей, его самозащитное поведение компенсирует ему неадекватность родителей, прикрывает пробелы в его чувственном развитии и приносит видимость стабильности и порядка в хаотичную жизнь. Так как малыши обучаются доверять надежности собственной стратегии овладения ситуацией, они переносят ее во взрослую жизнь. Практически в каждой разрушенной либо больной семье бывает ребенок, нередко старший, который берет на себя обязанности отсутствующего либо перегруженного родителя. Этот ответственный, заменяющий взрослого ребенок готовит пищу, хлопочет о денег, обеспечивает благополучное существование младших братьев и сестер и пробует поддержать, как может быть, обычное функционирование семьи. Время от времени этот ребенок выступает в роли советчика, разрешая споры меж родителями и пытаясь сделать испорченные дела. В школе домашний герой традиционно является сверх-успевающим. Он может получать завышенные оценки, делать какие-то обязанности в классе либо быть тренированным спортсменом. Он много работает над достижением целей и завоевывает одобрение учителей. Нередко он является одаренным организатором либо же он пользуется неестественным авторитетом посреди собственных одноклассников. Сверх-успевающие малыши стают взрослыми, пробелы в собственном чувственном развитии они традиционно прикрывают интенсивной работой и самодисциплиной. Хотя снаружи эти интенсивно работающие мужчины и дамы кажутся опытными и уверенными в себе, внутренне они мучаются от низкой самооценки и неуверенности в для себя. В большинстве дисфункциональных семей есть, по последней мере, один ребенок, имя которому – хлопоты. Для этого малыша правила есть только для того, чтоб их нарушать. Он так постоянен в том, чтоб причинять хлопоты, что, в конце концов, становится семейным козлом отпущения, отвлекая внимание от алкоголика. Непослушный ребенок открыл себе принципиальный принцип детского развития: отрицательное внимание лучше, чем отсутс